Жизнь на Земле в пермский период

perm Пермский период, начавшийся 295 миллионов лет назад и длившийся 47 миллионов лет, был временем, когда и на суше, и в море изобиловали различные формы жизни, однако закончился он величайшей катастрофой — массовым вымиранием.
Рифы пермских океанов кишели морскими обитателями, и с тех времён до нас дошли очень впечатляющие последовательности окаменелостей. По некоторым находкам видно, что рост песчаников, известняков и сланцев происходил в глубоких водах прибрежных бассейнов, в то время как рифы росли по краям. За рифами, между ними и пустынной частью континента, располагались мелководные лагуны, которые за сотни миллионов лет превратились в известняк, постепенно уступивший место красноцветным отложениям.
В начале пермского периода такие лагуны были мелководными и выходили в море. Богатая кислородом вода постоянно протекала внутрь лагун и циркулировала по дну. Позднее лагуны стали более глубокими; кислородосодержащая вода не могла проникнуть на полную глубину, поэтому дно лагун стало безжизненным. Единственные известные окаменелости, сформированные из лагунных отложений того времени, принадлежат плавающим существам — головоногим моллюскам и радиоляриям, которые жили в богатых кислородом верхних водах, а умирая, опускались на дно с застойной водой.

Соляные лагуны

К концу пермского периода лагуны уже не имели выхода в мелководные моря и заполнились осадком. Вода со временем испарилась, оставив после себя крупные отложения гипса и соли.
Пермские рифы, должно быть, представляли собой впечатляющее зрелище. Сформированные из кораллов, губок и мшанок, они возвышались на 600 м со дна бассейна, доходя до самой поверхности воды. Глубина расположенных рядом с ними лагун составляла лишь несколько метров. Химический состав рифовых известняков изменился — в нём появился минерал доломит, и в результате этого изменения была уничтожена большая часть тонкой структуры самого рифа. Однако при этом произошло изменение панцирей большого количества рифовых организмов — их строительное вещество заменилось жёстким кремнезёмом, в результате чего они превратились в прочные окаменелости.
Известняковые образования стали столь великолепными ловушками (природными резервуарами) для нефти, что эти рифовые комплексы до сих пор служат основой масштабных современных нефтяных разработок в американском штате Техас. Эти месторождения тщательно изучены и нанесены на карты с тем, чтобы извлекать хранящееся в них топливо.

Пермская катастрофа

Ископаемые пермского периода настолько отличаются от окаменелостей последовавшего за ним триаса, что становится ясно — произошло массовое вымирание растений и животных. У учёных есть разные теории относительно того, почему случилась эта катастрофа. Многие полагают, что это было связано с экстремальным глобальным потеплением. Доказательства этому, найденные в породах на территории Китая, свидетельствуют, что земля нагрелась до 6°С. Это может показаться не очень высокой температурой, однако она способна нагреть воду в океанах и превратить сушу в пустыню. Одной из причин этого глобального потепления могли быть мощные вулканические извержения вблизи Уральских гор. Остатки излившейся лавы сохранились в Сибирских траппах — обширных массивах базальтовой лавы, занимающих площадь в 3,9 млн квадратных километров. Сибирские траппы образовались в результате извержений не из вулканических конусов, а из трещин в земле, через которые просачивались потоки лавы.
При этом в районах извержений клубилось огромное количество газов, в основном это был углекислый газ, вызвавший разрушительные последствия. Сами по себе испарения вызывали удушье и отравление у животных, однако ещё важнее то, что углекислый газ создал парниковый эффект в атмосфере, а это привело к глобальному потеплению. Парниковый эффект способен вызвать и один только углекислый газ, вьщеляющийся при извержении вулканов. Однако некоторые учёные полагают, что, поскольку из-за этого нагрелась вода в океанах, произошло таяние метана, заключённого в мёрзлых недрах под океанским дном, и на поверхности воды начали появляться гигантские метановые пузыри. Метан мог стать ещё более мощной причиной парникового эффекта и вызвать поистине катастрофическое глобальное потепление.
На протяжении 100 миллионов лет до пермского вымирания морской животный и растительный мир представлял собой богатую, сложную систему взаимосвязанных пищевых цепей. На морском дне палеозоя обитали характерные организмы. Многие из них были неподвижными фильтраторами, прикреплявшимися ко дну и поедавшими мелкие организмы и отходы органического вещества, попадавшие к ним с потоком воды.
В те времена существовало больше организмов-фильтраторов, чем сегодня. К ним относятся морские лилии и бластоидеи; и те и другие являются стебельчатыми родственниками морских звёзд. Кораллы были в основном одиночными, такими как актинии, «росшие» в чашечках. Мшанки, похожие на корковые мхи, обитали на морском дне. Почти все моллюски принадлежали к типу брахиопод; это группа животных, по внешнему виду напоминающих современных двустворчатых моллюсков, однако не имеющих к ним никакого отношения.

Полное уничтожение

Все они исчезли с лица земли в период вымирания, Выжил лишь один тип морских лилий, а бластоидеи вымерли полностью.
Исчезли одиночные кораллы и три четверти видов мшанок. Вымерли почти все 160 известных видов брахиопод, и до наших дней дошло лишь несколько животных этого типа. В триасовом периоде их место заняли более знакомые нам двустворчатые моллюски, которым удалось пережить вымирание, потеряв лишь 10 процентов популяции. Свободно плавающие хищники эпохи палеозоя были в основном головоногими -панцирными родственниками осьминогов и кальмаров. Они почти полностью вымерли, но те из них, которые выжили, очень быстро развились в группу аммонитов, ставшую очень важной составляющей морской фауны мезозоя.

Животные на суше

Самой значительной группой сухопутных животных пермского периода были пресмыкающиеся, похожие на млекопитающих, к примеру терапсиды. Они почти полностью вымерли, хотя некоторые из них дожили до триаса, В результате их эволюции появились все современные млекопитающие.
Растения тоже сильно пострадали в период пермского вымирания, Исчезли колоссальные хвойные леса Лавразии, которые возродились лишь спустя 5 миллионов лет. Для сравнения: во время вымирания, уничтожившего динозавров в конце мелового периода, на возрождение погибших растений потребовалось всего от 10 000 до 100 000 лет. Относительная скудость пермских ископаемых не позволяет геологам и палеоботаникам (ботаникам, изучающим ископаемые растения) провести углублённые исследования, но считается, что северные леса вновь выросли через 500 000 лет.
Хвойным лесам Австралии и Антарктиды повезло больше благодаря местонахождению вблизи полюса.
Характерный ландшафт того времени — это суровые западные предгорья недавно сформированных Уральских гор конца пермского периода. Солнце здесь нещадно палило щебнистые склоны конусов выноса, протянувшихся от подверженных эрозии гор до плоских солёных пустынных равнин. Песчинки, подхваченные жарким сухим ветром, ударялись о каменистые поверхности.На фоне ослепительно белых солончаков, простиравшихся вдаль, песок и галька ржавого цвета казались тёмными.
Рядом, у подножия склона, вода, стекавшая с гор или поднимавшаяся из-под земли, скапливалась во временных бассейнах, после чего протекала в далёкие солёные озёра и испарялась. Там, где вода задерживалась, образовывались оазисы. Оазис с зарослями хвоща, высоких прямых плаунов и кордаитов выглядел как огромное угленосное болото позднего каменноугольного периода. Там, где земля была влажной, под их мощными стеблями рос густой подлесок из папоротников. Вдали от воды росли недавно развившиеся деревья, такие как хвойные и гинкго, адаптировавшиеся к сухому климату.

Животные оазисов

Из этих зарослей мог неуклюже вылезти массивный, но совершенно безобидный травоядный скутозавр, принадлежавший к семейству парейазавров. Парейазавры были дальними родственниками черепах, хотя и не были похожи на них. Скутозавры были одними из самых крупных парейазавров; их туловище было похоже на тело слона, короткие ноги торчали в стороны, как у рептилий, а голова была очень маленькой.
В тени валунов можно было увидеть нечто среднее между крокодилом и саблезубым тигром. Это был голодный зверообразный горгонопсзавроктон, принюхивавшийся в поисках добычи. Вероятно, он уловил вдали движение группы парейазавров. Не спуская глаз с безобидных травоядных животных, он приседал, чтобы оставаться незамеченным, и крался вниз по склону, чтобы напасть на ничего не подозревающих скутозавров.

Tags:

Комментарии закрыты.